История спектакля

ЮЛ

Юл Бриннер  –  первый и пока единственный русский актер, получивший премию «Оскар».  И этим сказано если не все, то почти все. В маленькое почти умещаются все превратности судеб русских в ХХ веке.

Ну какой он – русский? Он – голливудский, он швейцарский…  Он –  ковбой Крис с Дальнего Запада, из соседнего кинотеатра. Но не имея никакой информации о звездах далекой «голливудчины», вопреки их собственному мифотворчеству, наш, советский зритель всегда безошибочно опознавал своих.

Какой же Бриннер – «чужой»? На самом деле никаких «бывших» соотечтвенников не бывает.. Он родился в России, он жил в русскоязычной среде до 14 лет, он – дитя эмиграции первой волны и, одновременно, гражданин мира. Куда бы ни бросала жизнь Юлия Борисовича Бриннера – его русскость не выветривалась никак, поэтому никаких смысловые кавычки тут не применимы. Он – наш. Это сразу почувствовали его «бывшие соотечественники», когда увидели легендарный киновестерн «Великолепная семерка». Этот парень – русский. И точка.

Удивительно, как легко просачивались слухи за пресловутый «железный занавес». Однако исследуя биографию полюбившегося актера методом «сарафанного радио» наши люди создали в своем воображении верный по сути, но отягощенный массой досадных нестыковок и несуразностей образ. Немало способствовал этому и сам Бриннер, с этой редкой его способностью талантливо мистифицировать публику.

По факту он не был ни монголом - был отчасти бурятом. Не был цыганом. Но душа кочевника легко вошла в этот образ. Вопреки предположениям многих, Юл не имел он отношения и к разлетевшийся по всему миру  «одесской» диаспоре, хотя текла в его венах и толика еврейской крови. Фамилию Бринер (впоследствии слегка видоизмененную для лучшего звучания в англоязычной среде) он получил от деда, чистокровного швейцарца. Он был и первым Юлием (изначально Жюлем) в роду российских Бринеров.  Кстати, сейчас вся семья идентифицирует себя именно как Бриннеры, доказательством чему  российский сетевой ресурс Brynners@ru или книга сына Юла – Рока «Человек, который мог быть королем».

Итак, бедный, но способный Жюль в неполные шестнадцать покидает Швейцарию - на пиратском корабле, не больше, не меньше. Это приблизительно 1860 год, чуть раньше, чуть позже, доподлинно дату рождения патриарха установить не удалось. С корабля он сходит в японском порту Йокогама, твердо решив завязать с пиратством. Жюль занимается торговлей, быстро идет в гору и ради  все более и более расширяющегося бизнеса переезжает в российский порт Владивосток. Здесь помимо  «Судоходной компании Бринера» складывается еще один проект: горнодобывающие предприятия. В Японии остается первая семья, во Владивостоке начинается жизнь с чистого листа. С тех пор он - Юлий Иванович, женатый на бурятской красавице Наталье, в девичестве Куркутовой.(Бриннерам весьма льстили слухи о якобы прямом происхождении  Натальи от самого Чингисхана. Во всяком случае, много лет спустя, Рок Бриннер не отказал себе в удовольствии воспроизвести эту наивную легенду в биографической книге об отце.) Борис, один из шести детей Юлия I и Натальи женился на Марии Благовидовой – интеллигентной петербурженке из семьи врача  с еврейскими (вероятно – версии рознятся) корнями… В Юлии Бриннере II, будущей звезде Голливуда, родившемся во Владивостоке в 1920 году, перемешались крови, расы, исторические формации… Ну а предлагаемые жизнью обстоятельства довершили нелегкую задачу формирования «человека-легенды».

Начать надо с того, что к моменту рождения Юла никакой советской власти в городе не было. Юлик, его старшая сестра Вера с мамой жили в роскошном фамильном особняке, до сих пор известном во Владивостоке как «дом Бриннеров». Хотя финансовые дела семейства, видимо, начали заметно разлаживаться. Но не потеря рудников, предприятий и особняков вспоминалась впоследствии как главная драма.

Родители Юла расстались, когда ему было четыре года. Развелись-не развелись – непонятно.  Отец объявил Марию… умершей, чтобы сочетаться новым браком в далеком Санкт-Петербурге, в другой, по сути, стране. Его новой женой стала Екатерина Корнакова, кстати, актриса труппы МХАТ. Вера, на четыре года старше Юла и их мама, которую близкие звали Маруся, становятся чем-то вроде семьи-сателлита. Отец сначала вызывает их в Питер, потом они едут за ним в китайский Харбин, одну из столиц русского зарубежья. Живут на  заработки папы, что не всегда просто: годы финансовой мощи клана вспоминаются как сладкий сон. Но дети растут, и вот уже Юлик дебютирует на русском утреннике в роли бельчонка…  Артистические наклонности демонстрируют оба, и брат, и сестра, но поначалу  Маруся  возлагает большие надежды на старшую дочь, мечтает, чтобы та училась концертному вокалу в Париже. И, надо отдать мадам Бриннер должное,  достойно реализует свою мечту. Вскоре семья переезжают в Париж

Юл попадает во Францию в четырнадцать лет. Учится в престижном лицее, но, увы, денег катастрофически не хватает.  Разумеется, он ищет работу в среде соотечественников, и, разумеется, все эти дороги рано или поздно приводят его в «русский ресторан»… Это целая субкультура – русская песня в изгнании. Бриннер  начинает петь на сцене с знаменитым Алешей Димитриевичем, загадочным «русским» ромалэ, абсолютным классиком и суперзвездой цыганского шансона. Сохранились их общие записи. Легенду о своем цыганском происхождении Бриннер пестовал долгие годы: и действительно, в домашнем таборе Димитриевичей он родился как артист.

Кроме того, молодой Бриннер научился очень профессионально играть на семиструнной гитаре, стажировался в труппе знаменито Жоржа Питоева, режиссера-эмигранта, зарабатывал деньги как спасатель на пляжах Довилля и даже как воздушный акробат. Правда, карьеру циркача прервала досадная травма, впоследствии оказавшаяся довольно серьезной. (После года, проведенного то на больничной койке, а потом и в гипсе у него развилась настоящая опиумная зависимость, преодоленная «всухую» уже в Америке, ради любимой женщины и будущего на сцене.) Некоторое время он пел дуэтом со старшей сестрой, впрочем, и это начинание оказалось недолговечным.

Всех, кто  наблюдал жизнь Бриннера, поражал этот парадокс: он неизменно выигрывал  на главной ставке,  демонстрировал феноменальное чутье в принципиальных вопросах, хотя мог быть преступно легкомысленным, наивным и бездумно расточительным  в мелочах. Ему удалось благополучно покинуть Францию в 1939 году. Поначалу планировали жить с отцом, его новой женой и сводной сестрой в Харбине.  Старшая Вера уехала в Нью-Йорк первой, вышла замуж. Возможно, сказалась предпринимательская закваска швейцарского предка: молодым Бриннерам хотелось начать жизнь с чистого листа и обязательно преуспеть назло всем препонам. Судьба берегла Юлия для актерской стези: уже всем родным было очевидно, что это его путь к успеху . А перебраться в США ему помог Михаил Чехов, в чьей американской труппе мечтал работать Юл. Не мир тесен, а круг узок – так говорят в России. А некоторые из табора парижских цыган сгинули после оккупации, Бриннера, приехавшего в Париж после войны, сразу отправили в архивы концлагерей, когда он спросил об Алеше и его сестрах…

Надо сказать, что в труппе Михаила Чехова, в ту пору переживавшего неожиданной всплеск массовой узнаваемости и голливудской восстребованности после роли психоаналитика в «Завороженном» Альфреда Хичкока,  Бриннер  работал не столько актером, но (большей частью) шофером и не долго, отвлекся на романы с Бродвеем, телевидением и так далее. Потом сам Чехов окончательно переключился на звездное репетиторство, отошел от режиссуры и вскоре ушел из жизни. Однако уважение  Чехова к молодому Бриннеру было так велико, что  в 1952 году он попросил его написать предисловие к своей книге «Актеру»,  последней, изданной им в США. Потом это произведение, равно как и личность и школа М.Чехова обрели в Америке  культовый статус. По книге с предисловием Бриннера учились те, с кем он конкурировал в голливудских рейтингах звезд.

А так молодой Бриннер  жил далеко не в эмпиреях, не в «лаборатории имени Станиславского»: пока он пробовался в кино и пробивался на бродвейской сцене, учил английский, он должен был на что-то жить. Опять пел в ресторанах, работал в Министерстве информации США во французской службе, писал статьи и сам их озвучивал, вел программы, разумеется, на французском языке. «Вирджиния Гилмор собирается выйти замуж  за какого-то цыгана», -  таким комментарием вездесущая колумнистка Луэлла Парсонс, самая  известная журналистка эпохи, встретила появление Бриннера в Лос-Анджелесе в 1944 году. Бриннер действительно женился на  старлетке Вирджинии  и какое-то, весьма недолгое время, фигурировал в тусовке под нелестным титулом «мистер Гилмор». Вскоре у пары родился сын Юлий III, или Юлий-младший, как записали в его метрике или Юлий Юльевич, как он называет себя на исторической Родине… Вскоре Юл стал стал зваться Роком. Второго мистера Юла Бриннера на земле Калифорнии или где-либо еще попросту не могло быть. Однако отец всегда напоминал сыну, что его второе «компромиссное» имя Рок имеет в русском языке особое значение, даже несколько значений… И сам сын также, вслед за отцом, вернулся в светские новости в завидном амплуа рокового красавца, прославился громкими романами.

Женщины и наркотики, кутежи и долг - из песни слов не выкинешь. Скандальные романы с замужними актрисами – а еще  на заре своей славы Бриннер сумел свести близкое знакомство с Джуди Гарланд, Джоан Кроуфорд, Марлен Дитрих, Ингрид Бергман…  Опять-таки статус «мистера Гилмор». Таким он мог бы остаться в памяти современников. Благодаря выучке Чехова и ранее Питоева мог бы стать режиссером в кино и на ТВ… Но в жизни Бриннера случился спектакль «Король и я», сенсационное событие на бродвейской сцене 1951 года. Через пять лет спектакль был экранизирован и Юл Бриннер стал обладателем премии «Оскар».

Современный зритель сразу узнает в этом сюжете уже слегка подзабытую, но относительно недавнюю ленту «Анна и король» с Джоди Форстер и Чоу Юнь Фатом. Да, да та самая история, вернее, все они восходят к одному и тому же мемуарному первоисточнику про то, как в начале прошлого века король Сиама выписал к себе во дворец  приличную вдову из Ирландии для обучения европейским манерам наследников деспотии. И что из этого вышло.

Нет, король не отрекся от престола, не ввел в стране прямые выборы и не женился на учительнице. Но все равно жизнь в Сиаме и одной отдельной сиамской семье стала несравненно лучше. В общем, поучительная почти сказка про мультикультурализм и благотворное взаимопроникновение культур. Пожалуй, только американцы могли найти идеальное воплощение для такой сказки новых времен – в жанре мюзикла, с пением и танцами. Именно бродвейская постановка «Король и я» и сделала Юла Бриннера королем человеческих сердец. Отныне и во веки веков.

Чтобы он потом не играл все видели в нем того самого Короля. А большего было и не нужно.

Между тем, в начале 50-х, когда Бриннер только репетирует Короля на сцене в Америке благотворное взаимопроникновение культур – под очень большим вопросом. Эпоха маккартизма, все-все  левые и почти все из Восточной Европы под гласным и негласным подозрением. Роют материалы на агентов Кремля, по ходу  расследования находят много чего еще, вызывая настоящую манию преследования в интеллигентских массах («Если у вас паранойя, то это еще не значит, что за вами не наблюдают»). Бриннер позиционирует себя как «наполовину монгол» (цитата из пресс-релиза «Короля…»), в детстве он якобы кочевал с табором по Европе…  Загадочная биография не вызывает подозрений.

 Однако постепенно действия комиссии по расследованию антиамериканской деятельности плавно сходят на нет – сенатора Маккарти уничтожает независимое телевидение и влиятельные недруги в Голливуде, у которых без «перемещенных лиц» и «аморальных типов» встанет весь производственный процесс.

 Бриннер благополучно «переседел» и эту смутную эпоху. К моменту, когда он получает за своего экранного Короля «Оскар» времена кровавых режимов уже на исходе. Хрущев изучает кукурузу и прочие прелести американского сельского хозяйства непосредственно в США. В Белом доме самый молодой президент. Слияние Голливуда и Белого дома  напоминает поглощение – благодаря лучшему другу Короля Фрэнку Синатре и Мэрилин Монро… О ,Юл Бриннер также входил в «клуб мужчин Мэрилин Монро» и занимал не самую последнюю строчку в списке…  Голливудские фильмы попадают даже в советский прокат.

Разумеется, нам бы и в страшном сне не привиделась авантюрная мелодрама «Анастасия» – о загадочной и, тем не менее, совершенно реальной Анне Андерсон (Ингрид Бергман, второй «Оскар» в карьере великой шведки), столь успешно выдававшей себя за дочь Николая II, что ей удалось получить часть «золота нации» (при прямом соучастии персонажа Бриннера, авантюриста международного масштаба). Фильмы с минимальными дозами русской или советской тематики были под страшным запретом, о чем бы они не повествовали. И голливудские не «Тарас Бульба» с «Братьями Карамазовыми»: наша классика  - сами будем экспериментировать. И не роскошные постановки типа  «Десяти заповедей» и «Соломон и царица Савская»: это же Ветхий Завет, чистой воды религиозная пропаганда, а вот «Спартак» м «Клеопатра» - совсем другое дело.

В прокат попадает «Великолепная семерка» - американский ремейк драмы японского мэтра Акиры Куросава «Семь самураев».  Фильм про «прогрессивных ковбоев», среди них главный – меткий стрелок по имени Крис…  И нельзя было делать вид, что этот актер не существует. Равно как нельзя было скрыть от народа, что актер имеет русские корни.

Большой друг с давних богемных парижских лет, поэт. Художник и режиссер Жан Кокто несколько раз рисовавший Бриннера и весьма чувствительный к мужской красоте сопроводил один из них надписью «Юл Бриннер, должно быть, безумец, если он может быть Юлом Бриннером».

Как артист кино Юл Бриннер принадлежал и принадлежит к когорте героев «золотого века Голливуда», артистов, которые переросли свои роли и фильмы, и стали  легендарными героями,  объектами любви  и подражания для миллионов людей. Принадлежит, потому, что в каком-то высшем смысле эти актеры не умирают, не сходят с небосклона для следующих поколений. Никто не заменит всех этих леди и джентльменов, роковых королей, сексуальных  блондинок или стильных брюнеток, хотя с завидной регулярностью появляются те, кто напоминает современникам Мэрилин Монро, Грейс Келли, Одри Хэпберн, Марлона Брандо (список можно продолжить с небольшими вариациями). А всех бритых актеров вечно сравнивают с Юлом Бриннером, правда, в России их заметно больше, чем где бы то ни было…

 Классический Голливуд, тот, что существовал  от сороковых до середины пятидесятых годов прошлого века, выработал идеальный баланс между предпочтениями публики и  возможностями индустрии, между жанровым каноном и самовыражением создателей. Актер-звезда был вершиной этой пирамиды, он  играл не конкретные образы, выдуманные для конкретного сценария, также как  и все творческие кадры не ограничивались своими узкопрофессиональными задачами.  Актер-звезда воплощал Героя с большой буквы, равно как любой осветитель или ассистент оператора не вымучивали «аудиовизуальный продукт», но творил сон наяву, коллективную грезу. Они все вместе осуществлял в кадре мечту миллионов. А продюсеры, режиссеры и сценаристы очень хорошо знали о своем зрителе главное: не то, каков он «на самом деле», а то, каким он хочет быть. «Кино создало Америку». Это утверждал немецкий режиссер Вим Вендерс. Преувеличил, конечно, но не очень сильно.  А звезды той эпохи, кажется, способны пережить не только свои роли и фильмы, но и самое Америку...

Именно в этом качестве мегазвездности наш зритель опознал своего в Бриннере «своего». Не то, каким мы на самом деле, не подобие наше, но ТОТ, КЕМ КАЖДЫЙ ИЗ НАС ХОТЕЛ БЫ БЫТЬ. Наш человек, делегированный в лучший фильм о мужской дружбе. Настоящий, сильный, ироничный, по-славянски теплый и шальной. Ах, если бы… если бы… Если было это  безумие быть Юлом Бриннером.

Как и все архетипические герои американского кино он был вынужден нести свой  героический образ до конца. Хотя уже после заката Большого Голливуда полюбил сниматься за границей, вплоть до Югославии, где сыграл в «Битве на Неретве» за компанию с Орсоном Уэллсом и Сергеем Бондарчуком. В итоге он даже получил швейцарское гражданство – символический акт, воссоединяющий его прародиной. После смерти от рака Бриннер завещал всему человечеству свой посмертный видеоролик, -призыв отказываться от курения. И еще. После 25-летнего перерыва он решил возродить на Бродвее мюзикл «Король и я» и в итоге поднял новую волну интереса к этому сюжету.

Почему-то он не решился на один подвиг: не приехал в Россию. Может быть, страна памяти и мечты была ему дороже фанатичной любви соотечественников? А может быть, Король боялся, что именно здесь он вновь станет простым смертным?

Анастасия Машкова